ОЛИМПИЙСКАЯ ИДЕЯ В РОССИИ
Развитие олимпийской идеи в России имеет многовековую традицию. Ее зарождение связано с первыми сведениями в русских источниках о народных играх, в которых церковные деятели видели отражение древнегреческого (языческого) образа жизни. Впервые слово «эллин» было упомянуто в Лаврентьевской летописи, из которой мы узнаем, что в 1274 на духовном соборе митрополит Кирилл говорил: «Узнал, что еще держатся бесовского обычая треклятых эллин: в божественные праздники со свистом, кличем и воплем бьются на дрекольях». В еще более раннем источнике – первой русской летописи «Повесть временных лет» (начало XI в.) – автор возмущается приверженностью народа к различного рода играм языческого происхождения, однако здесь еще не говорится об аналогии с греческими состязательными упражнениями.
До середины XV в. из 23 митрополитов Руси 17 были греческой национальности. Обогащение культурной жизни Руси плодами эллинской культуры происходило через церковь. Олимпийская идея Древней Греции была известна на Руси. Об этом говорит следующий факт. В начале XV в. митрополит Киприан привез в Россию из Болгарии перевод сочинений греческого философа Дионисия Ареопагита, сделанный Исайей в 1370–1371. Киприан, объясняя понятие Олимпиады, написал, что: «Олимпиадами называются состязания в пяти видах спорта. Первый – бой на кулаках. Второй – борьба. Третий – бег и соревнование на колесницах. Четвертый – прыжки. Пятый – метание камней. Относясь к ним как к праздникам, каждый пятый год собиралось множество из всех стран и проводило эти игры. И кто побеждал, принимал венок за победу. Первый – из ветвей оливы, второй – какой-нибудь другой, а третий – получал нечто в соответствии со своей победой». Такое объяснение отсутствует в оригинале и болгарском переводе, что говорит о знании понятия Олимпийских игр митрополитом Киприаном. Он способствовал быстрому и широкому распространению этих сведений по России. Сегодня известно несколько вариантов рукописей с небольшими различиями этого пояснения, которые хранятся в Государственной библиотеке имени В.И. Ленина и Государственном историческом музее в Москве, а также в Государственной публичной библиотеке в Санкт-Петербурге.
Церковь, с одной стороны, способствовала распространению знаний об Олимпийских играх, а с другой – запрещала проведение народных игрищ. Свод церковных положений «Стоглав», изданный при царе Иване Грозном в 1551, содержит специальную главу (92-ю) «Об игрищах эллинского бесования». Однако большого успеха эти запретительные меры не имели, несмотря на неоднократные указы (указ патриарха Иосифа I в 1636, указ царя Михаила Федоровича в 1641). В Соборном Уложении 1649 ни слова не говорится о запрещении «эллинских бесований», но запрет, по-видимому, не был снят. В течение того же года в ряд городов были разосланы указы о недопущении «непристойных игрищ».
С основанием Московского университета в 1755 историческая наука стала учебной дисциплиной. В одном из ее разделов рассматривались Олимпийские игры древности. Такие разделы имели «История Российская с самых древнейших времен» В.И. Татищева, двухтомник 1804 «Всемирная история», «История Древней Греции» Д. Гиллиса 1830. Позднее следует отметить труды А. Ткачева, А. Рославского, Я.Г. Гуревича, К.Ф. Страшкевича, В.Г. Ухова, А. Берлинда, Л. Бека де Фукьера, Е.А. Покровского, П.Ф. Лесгафта и других, в которых рассказывалось об истории античных игр Древней Греции. Эту историю изучали в различных учебных заведениях России.
В рукописи плана статей Ломоносов записал и тему «Олимпийские игры», но, к сожалению, не осуществил это. Преподаватель университета Николай Поповский в 1753 в своей оде прославляет героев античного спорта. Это способствовало тому, что летом 1766 под патронажем Екатерины II в амфитеатре Санкт-Петербурга прошли состязания «на манер древнегреческих Олимпиад» под названием «С Алфеевых на Невские брега». Победители награждались специальными медалями с изображением реки Невы в виде прекрасной женщины, взирающей на амфитеатр и птицу Зевса – орла, парящего с победным венком над амфитеатром. Позднее с развитием циркового искусства использовалась и олимпийская тематика в номерах. В 1825 группа Жака Турниера представляла в Москве «Олимпийские ристания», а в 1846 Поль Кюзан придумал и исполнял интереснейший номер «Олимпийские игры с тремя и четырьмя лошадьми».
Большое значение для развития олимпийских идей в России имело творчество Пиндара, прославлявшего героев Олимпийских, Пифийских, Немейских и Истмийских игр древней Греции. Начиная со второй половины XVIII в., усилиями многих русских поэтов и филологов были сделаны переводы его сохранившихся до наших дней 14 Олимпийских, 12 Пифийских, 11 Немейских и 8 Истмийских песен. По мнению специалистов, впервые пять песен перевел Павел Фонвизин. Две оды Пиндара перевел Г.Р. Державин (1803 и 1805). В 1804 П.И. Голенищев-Кутузов издал книгу «Творения Пиндара», содержащую переводы всех Олимпийских и Пифийских од. В 1827 И.И. Мартынов издал перевод всех четырех книг Пиндара. Позднее активно занимались переводами Пиндара В.И. Водовозов, В.Н. Майков и В.И. Иванов.
Свою лепту в развитие олимпийской идеи внесли и поэты России. В 1813 Василий Жуковский перевел балладу Ф. Шиллера «Журавли Ивика». В основу баллады была положена легенда, согласно которой странствующий древнегреческий певец Ивик был убит разбойниками по дороге на Истмийские игры. Тему, связанную с проведением конкурса искусств на Олимпийских играх древней Греции в своем творчестве затрагивали поэты Константин Батюшков (1818) и Евгений Баратынский (1841). Вильгельм Кюхельбекер в 1822 году написал поэму «Олимпийские игры», а в трагедии «Аргивяне» он упоминает об Истмийских и Панафинейских играх.
В 1856 появляется первая в отечественной историографии работа, специально посвященная Олимпийским играм древности. Это труд П.В. Тихановича «Очерк гимнастических игр древних греков», опубликованный в «Журнале
Министерства народного просвещения» и в том же году вышедший отдельным изданием. В своей работе он обстоятельно излагает историю античных Олимпийских игр, показывает их роль и место в жизни древних греков. Источниками для написания этого глубокого труда послужили сочинения Павсания, Плиния старшего, Плутарха, Лукиана и других известных древнегреческих философов, летописцев, историков.
К теме античных Олимпийских игр обращались в своих произведениях общественные деятели и художники. Среди них Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов и другие. Художниками В. Верещагиным, К. Гуном, Н. Дмитриевым созданы полотна на олимпийскую тематику. Скульптор И.П. Панфилов был удостоен золотой медали на Всероссийской художественной выставке за барельеф «Олимпийские игры дискоболов».
Известно было в России и о результатах раскопок в Олимпии. В конце 1889 в Москве появилась книга Виктора Лалу и Поля Монсо «Реставрация Олимпии, история, монументы, культ и праздник». Усилиями студента Константина Мазурина эта книга была переведена и под названием «Олимпия» была выпущена в 1892. В ней рассказывалось о расположении Олимпии, ее истории, о ее политической и религиозной роли, истории ее святилищ и раскопок. Подробно рассказывается о храмах и других сооружениях, стадионе, гипподроме, гимнасии, палестре, а также об играх. Из иллюстраций автор выбрал следующее: скульптуры восточного и западного фронтонов храма Зевса, метопу Геракл и Атлант и статую Гермеса с Дионисом. Иллюстрации дополнены планом Олимпии в исполнении немецкого археолога В. Дерпфельда.
С 1890 в Санкт-Петербурге начал издаваться «Энциклопедический словарь» под редакцией профессора И.Е. Андриевского, часть которого позднее была продолжена под редакцией К.К. Арсеньева и профессора Ф.Ф. Петрушевского. В словаре имелись сведения об Истмийских, Немейских, Олимпийских, Пифийских и Панафинейских играх, а также об Олимпии. Таким образом, к концу XIX в. в России были хорошо осведомлены об античных играх Древней Греции, что позволило представителям России принять самое активное участие в становлении современного олимпийского движения. На знаменитом заседании 25 ноября 1892 в Сорбонне присутствовал гофмаршал при дворе великого князя Владимира князь Оболенский. В его честь в зале амфитеатра висел российский флаг и был исполнен гимн России. Великий князь Владимир прибыл позднее и как писал Пьер де Кубертен «должен был лично прийти в Булонский лес двумя днями позже, чтобы вручить призы нашим молодым спортсменам».
На Парижский конгресс 1894 от России были приглашены 4 представителя. В официальном списке среди почетных членов значатся: Великий князь Владимир (5-й в списке), генерал Бутовский (17-й в списке) и Д. Миленевский из Киева замыкал список 50 почетных членов. Среди делегатов был Алексей Лебедев (9-й в списке). Присутствовали на конгрессе Лебедев и Бутовский, который был избран членом МОК.